«Здесь был Гоголь». Пять великих книг, написанных в Швейцарии
Набоков обожал альпийские луга, изучал местных бабочек и счастливо закончил жизнь на берегу Женевского озера. Житель Петербурга (!!) Достоевский жаловался на климат Женевы, жителей Женевы и проклинал Швейцарию в целом. Гоголь хандрил и царапал свое имя на стенах Шильонского подземелья. Но все они написали здесь выдающиеся произведения: Набоков — «Аду», Достоевский — «Идиота», Гоголь — «Мертвые души».
Какие только литераторы, по счастью или по несчастью, не оказывались в Швейцарии! В преддверии поездки на карнавал Фаснахт с писателем Сашей Филипенко рассказываем о пяти таких авторах и их книгах.
Владимир Набоков, «Ада»
Доподлинно известно, что Владимир Набоков любил писать книги, коллекционировать бабочек и проводить время со своей женой Верой. Все три страсти реализовались в Швейцарии, где писатель провел последние 16 лет жизни, поселившись с знаменитом отеле Montreux Palace на берегу Женевского озера в Монтрё.
В Швейцарию Набоковы переехали из США после успеха «Лолиты»: денег теперь хватило на то, чтобы бросить работу преподавателя в США и поселиться поближе к сыну Дмитрию, который в то время пел в Миланской опере, и к сестре, проживающей в Женеве.
Кроме семейных обстоятельств, Набокова привели в Швейцарию альпийские луга, где он мог изучать бабочек, чем занимался вполне профессионально. Издательство Йельского университета даже поместило полторы сотни рисунков бабочек авторства Владимира Владимировича в книгу «Fine Lines».
Федор Достоевский, «Идиот»
В отличие от Набокова, у Достоевского со Швейцарией не сложилось: Женева не понравилась ему ни в первые приезды, ни в 1867 году, когда он прибыл сюда с молодой женой Анной Григорьевной. Своему другу, поэту Аполлону Майкову, Федор Михайлович в самых серых красках описывал окружающий пейзаж: «Климат в Женеве сквернейший, и в настоящую минуту у нас уже 4 дня вихрь, да такой, что и в Петербурге разве только раз в год бывает. А холод — ужас!»
Сам город и его обитателей Достоевский тоже считал скучными. Правда, стоит сделать оговорку, что в тот период под весельем он понимал в основном бесконечные проигрыши всего семейного имущества в казино, а по сравнению с таким многое кажется пресным.
Единственное утешение Федор Михайлович находит в том, что наконец может сосредоточиться на работе, и в Женеве пишет первые главы романа «Идиот». Правда, продолжать работу Достоевский все же сбегает в Италию.
Джеймс Джойс, «Улисс»
Роман, действие которого происходит в Дублине, ирландец Джеймс Джойс начинает писать в Цюрихе, куда с женой Норой перебирается из Триеста в преддверии Первой мировой войны. Через некоторое время семья покидает Цюрих, но по иронии судьбы от Второй мировой войны тоже спасается здесь. Правда, в 1941 году Джойс умирает и с тех пор покоится на цюрихском кладбище Флунтерн.
В 1985 году швейцарский специалист по творчеству писателя основал Цюрихский фонд Джеймса Джойса, который работает и по сей день и не только хранит сотни томов оригинальных произведений, переводов, справочников, звукозаписей и фотографий, но и проводит выставки, семинары, симпозиумы. Примечательно, что одна из миссий фонда — помочь читающей публике подступиться к произведениям Джойса.
Николай Гоголь, «Мертвые души»
Гоголь приезжает в Швейцарию в августе 1836 года в расстроенных чувствах после премьеры «Ревизора»: публика приняла его благосклонно, но сам Николай Васильевич остался не особенно доволен, и недовольство его подкрепили некоторые критические отзывы в печати. Природа Швейцарии Гоголя очаровывает, он пишет матери: «Уже около недели, как я в Швейцарии, проехал лучшие швейцарские города: Берн, Базель, Лозанну и четвертого дня приехал в Женеву. Альпийские горы везде почти сопровождали меня. Ничего лучшего я не видывал».
Женевский ветер, который позднее докучал Достоевскому, и Гоголя в какой-то момент выгнал в Веве, уже в хандре. Спасла работа: побродив по Шильонскому подземелью и нацарапав свое имя недалеко от имен Байрона и Жуковского, Николай Васильевич возобновил работу над «Мертвыми душами» и воспрянул духом: «Швейцария сделалась мне с тех пор лучше, серо-лилово-голубо-синерозовые ее горы легче и воздушнее. Если совершу это творение так, как нужно его совершить, то… какой огромный, какой оригинальный сюжет! Какая разнообразная куча! Вся Русь явится в нем! Это будет первая моя порядочная вещь, вещь, которая вынесет мое имя».
Джордж Гордон Байрон, «Шильонский узник»
Лето 1816 года лорд Байрон провел в Швейцарии, на вилле Диодати на Женевской ривьере. В компании своего друга Перси Шелли (мужа Мэри Шелли, автора «Франкенштейна») он побывал в Шильонском замке, недалеко от Монтрё. И нацарапал свое имя на колонне, предугадывая, что потомки это оценят и даже будут специально фотографировать.
В 1530-1536 годах в темнице замка томился Франсуа Бонивар — швейцарский дворянин, патриот и настоятель монастыря — за то, что мешал Карлу III Савойскому подчинить Женеву. В 1536 году Бонивара освободили, это история со счастливым концом, которая так тронула Байрона, что он написал поэму «Шильонский узник».
На русский язык поэму перевел Василий Жуковский, который тоже посещал замок и подземелье. И тоже нацарапал свое имя.
А в 1836 году, страдая от хандры, по Шильонскому подземелью бродил Николай Гоголь. Вы уже угадали, Николай Васильевич тоже оставил в подземелье автограф. Правда, признавался, что духу написать свое имя под именами автора «Шильонского узника» и его переводчика у него не хватило. К тому же рядом с ними уже не было места.