Венеция — это праздник, который длится бесконечно
Накануне клубного путешествия на венецианский праздник Реденторе с Андреем Бильжо, душа нашей компании и местный житель рассказал нам о самом событии, о людях, интересных судьбах и друзьях Хемингуэя.
«Для меня, как для психиатра в прошлом, главный интерес — это человек, поэтому каждая группа представляет собой целое путешествие в мир людей. Мне очень интересно открывать людям то, что сам очень люблю. Я делюсь чувствами, эмоциональными сердечными привязанностями».
Истина в вине
Когда мы гуляем по городу, наша замечательная Лена Баринова — историк и археолог — рассказывает про искусство и архитектуру Венеции, а я просто вставляю реплики. Но когда мы обедаем или ужинаем (а делаем мы это много и долго, так как, к счастью, все мы любим поесть), за столом уже главный я.
У нас застолье — это не формальная вещь «поел и побежал». Нет. Это целое путешествие по венецианским блюдам, потому что в Италии каждый регион уникален своей кухней. И процесс изучения меню занимает довольно длительное время, потому что это не просто выбор блюда, а выбор целой истории.
За первым обедом, после пары бокалов вина, я обычно прошу всех рассказать о себе. Все тогда еще немного насторожены и не знакомы друг с другом. Вопросы задаю редко. Иногда только спрашиваю, кто человек по профессии. Ведь люди так редко работают по профессии. Ну, собственно, и я такой же. И вот я говорю этим людям: «Поверьте, всего через четыре дня вы будете очень привязаны друг другу». Так и выходит.
Праздник Реденторе, или Пир во имя чумы
Реденторе — очень важный день для горожан. Это день победы над чумой, которая уничтожила чуть ли не большую часть населения города.
Вообще я называю Венецию «негородом». Там нет машин, и это все меняет. Город стоит на сваях, на воде. Второго такого в мире нет. И в день Реденторе венецианцы делают понтонный мост через канал Джудекка (пролив Джудекка), и по этому мосту люди идут в церковь Иль Реденторе, которую построил архитектор Андреа Палладио.
В этот день, к вечеру, весь пролив запружен лодками. Там сидят венецианцы. Кто-то в своих, кто-то в съемных. Все набережные тоже заполнены людьми. Они стелят коврики, едят что-то — это такой Новый год. Они готовятся к этому дню. Они должны много есть, пить и веселиться.
А заканчивается праздник Реденторе гигантским салютом. В этом же проливе устанавливают платформы, с которых его запускают. Длится он почти час. Но надо представлять себе, что это не просто салют. Это салют-постановка, в которой есть дирижер, есть сценарий, пролог, эпилог, кульминация. И практически ни разу не повторяется небесная красота этих светящихся элементов. Все это отражается в воде. Публика охает, ахает и аплодирует.
Как-то раз у нас был ужин в яхт-клубе на острове Святого Георгия, и мы наблюдали салют перед одноименной церковью. А до этого мы поднялись на колокольню. Это такой эксклюзив. Оттуда видно какая Венеция красивая, хрупкая и витиеватая. Салют начинается в двенадцать ночи, и после праздник не заканчивается — Венеция гуляет до утра. В Венеции вообще любят праздники.
С Хемингуэем на короткой ноге
А еще мы были в гостях у одного венецианца, у которого есть целое палаццо. Будучи мальчиком, он знал Хемингуэя, потому что тот останавливался у них дома. Его папа с ним даже охотился. Обстановка в доме никак не изменилась, поэтому мы даже посидели в кресле, где любил сидеть Эрнест.
А судьбы совершенно разные
Например, была у нас в команде одна женщина, которая последние десять лет живет на Кипре и работает полицейским. Я ее даже спросил, неужели вот прямо в форме, с наручниками и пистолетом. Говорит, что да.
А однажды с нами путешествовал доктор-стоматолог. Мы шли с ним по Венеции и увидели группу слепых. Оказалось, что этот человек родился в семье незрячих — его родители познакомились в интернате для слепых. Мама путешественника много читает, получила профессию медсестры-массажиста, поэтому он и стал врачом.
А у меня в книге «Моя Венеция» есть целая глава — «Услышать Венецию». Я как-то шел и увидел группу слепых с собаками-поводырями и стал представлять себе, что же слепой может понять о Венеции. И для меня открылся новый, огромный мир запахов. Одно из устоявшихся заблуждений о Венеции — там плохо пахнет. Пахнет замечательно: запах кофе, свежих круассанов, духов, сигарет, морской воды…
Во время путешествий открываются какие-то невероятные судьбы.
В Венецию снова и снова
Венецианская история — это не группа туристов, которая бежит за зонтиком экскурсовода и пытается все запомнить. Знания можно получить и из книг. Мы хотим, чтобы они возвращались в этот город. Поняли его. Например, на этот раз в группе была девушка, которая путешествовала по Венеции уже пятьдесят раз, и захотела приехать снова.