Блог о путешествиях

С 2013 года мы создаем путешествия, которые невозможно повторить самостоятельно. Потому в блоге только экспертное мнение, авторские маршруты и путевые очерки, основанные на собственном опыте

Интервью | 21.11.2025

Сакральная география Средневековья, или Паломничество как вид туризма. Интервью с Михаилом Майзульсом

Средневековое паломничество можно назвать одним из самых ярких и опасных способов путешествовать в истории Европы. Это был массовый, насыщенный рисками опыт, который во многом стал предшественником современного туризма. Мы поговорили с историком-медиевистом Михаилом Майзульсом о том, как люди без карт и турфирм отправлялись в Иерусалим, Рим и Сантьяго-де-Компостела и на что опирались в пути. Как работали первые путеводители и странноприимные дома, почему одни проходили тысячи километров, а другие совершали «воображаемые путешествия» даже не покидая своего города. А о том, как путешествовали на Руси, вместе поговорим во время поездки «Загадки Апокалипсиса» — в Ярославль и Переславль-Залесский.

Михаил, вы занимаетесь историей религии и культуры западноевропейского Средневековья. Наши профессиональные интересы — организация путешествий по всему миру. В поисках общего знаменателя, темы для этого разговора, мы вспомнили о распространенной в Средневековье практике паломничества, отчасти напоминающей классический туризм в сегодняшнем понимании этого слова.

Классический туризм со специфической целью или скорее даже один из предков того, что мы сейчас называем туризмом и всех практик, связанных с неделовыми перемещениями в пространстве. Паломничество как практика — одна из опор средневековой христианской культуры, хоть западной, хоть восточной. 

Мы привыкли представлять средневековый мир, как замкнутый мир домоседов, и во многом это действительно так: есть город, есть деревня и ее жители редко на протяжении своей жизни оказываются далеко от своих родных мест. И, в общем-то, правда, что это мир локаций, отделенных друг от друга огромными расстояниями, лесами, горами, опасными дорогами. Мир людей, чья картина мира связана с их локальностью. Но одновременно это мир, который, на удивление, пребывает в движении. Не будем вспоминать какие-нибудь воинско-завоевательные экспедиции, вроде...

Крестовых походов? 

Даже не крестовых походов, а еще раньше — походов викингов, которые отправляются из своих скандинавских рубежей грабить и завоевывать земли не только на побережье континентальной Европы, но и оказываются в Средиземном море, захватывают Сицилию, где образуется Нормандское королевство. Даже если забыть об этом, то  есть целый мир паломников, которые отправляются из своих родных мест к какой-то вожделенной для них в религиозном плане святыне. И эта святыня может находиться от них на гигантских даже по современным меркам расстояниях. 

Внутри Храма Гроба Господня
Фото: commons.wikimedia.org / Юкатан

Человек с севера Англии, откуда-нибудь из Йорка, отправляется в Рим — можно себе вообразить, насколько это далеко и насколько это иной мир для него. Или еще что-нибудь более радикальное, скажем, кто-нибудь из Норвегии оказывается на северо-западе Испании, в Сантьяго-де-Компостела, куда в течение столетий шли поклониться мощам апостола Иакова, почитавшимся как одна из главных святынь христианского мира. Или кто-то из Португалии или какого-нибудь Ахена в германских землях отправляется в Иерусалим.

Это путешествия, паломничества, которые не только неслыханно далеки и подразумевают столкновение с колоссальными трудностями в пути, но и, что, может быть, даже важнее — ты оказываешься в мирах, о которых ты ничего не знаешь. И это обстоятельство тех путешествий сегодня не то чтобы сложнее себе представить, оно просто реже приходит нам на ум.

И ты даже не представлял себе, что они существуют, наверное.

Ты мог представлять, что они существуют. Если ты идешь в Сантьяго-де-Компостела или тем более в Иерусалим, ты знаешь примерно, где это и что это. Но конкретные детали — как выглядят эти города, на каких языках там говорят, на каких расстояниях находятся одни пункты от других, какие там деньги, что там за нравы и тд — у тебя нет заранее сформированной картины этого мира. И это, конечно, довольно сильно отличает путешествия, даже сложные, к которым привыкли мы, от того, что существовало почти всегда, когда ты во многом действительно движешься в неизведанное. Оно может быть не настолько опасным, но оно почти всегда неизведанное. И это, конечно, очень важный момент, о котором легко забыть.

Паломники из Вальдюрера останавливаются у Хехста / Jakob Fürchtegott Dielmann 1845 г.

Какое-то время мы пользовались бумажными путеводителями, сегодня можно все нагуглить — от маршрута до средств размещения. На что люди ориентировались в Средневековье, как узнавали о том, что их ждет в пути?

Пользовались разными вещами. Во-первых, молвой, опытом предшественников. Так же как мы сегодня расспрашиваем живьем очевидцев, опираемся на их опыт, изложенный в Интернете или в путеводителе. В конце концов, то, что написано черным по белому, с иллюстрациями, с картами или без них — тоже опыт предшественников.

Плюс существовали путеводители. Конечно, они были мало похожи на то, как мы представляем себе этот жанр сегодня, и на то, как выглядели печатные путеводители уже Нового времени. Достаточно подробные, они рассказывали прежде всего о том, что касалось пути к главным святым местам христианского мира, которые я уже перечислял — как идти в Рим, например, в Иерусалим или Сантьяго-де-Компостела. Они не были очень подробны в описании мест, они были гипер сконцентрированы на цели. 

Современный путеводитель, например, по Италии очерчивает пространство с его ключевыми точками, и об этих точках — про одни больше, про другие меньше — дает какие-то сведения. Но нет гиперцели: он не говорит, как из точки А, где ты живешь, добраться в точку Б, в вожделенный Рим — он рассказывает, как путешествовать по Италии. 

Путеводитель по святому граду Иерусалиму 1862 г.

А средневековый путеводитель сосредоточен на конкретном пути и конкретной цели. Он говорит: если ты, скажем, из Регенсбурга хочешь добраться до Рима, то первый отрезок пути такой-то, из этого города едешь вот туда-то, это столько-то времени в пути. Предельно краткие сведения об остановках и отрезках, поскольку сами они ценностью, как правило, не обладают. Может быть, какие-то сведения о переправах, о том, сколько нужно заплатить за них. В каких-то случаях, если есть значимые для религиозной задачи почитаемые святыни, тебе о них тоже расскажут. Вот город Кельн, скажем, а славен он мощами трех волхвов, которые некогда пришли к дарам — им можно поклониться.

Так в итоге путеводитель тебя приводит, например, в Иерусалим, в многотрудный финал твоего пути. И тут уже, как правило, начинается подробное описание пункта назначения, потому что это и есть главное. И описываются, естественно, не все мыслимые и немыслимые постройки, достопримечательности культур древности — это не имело никакого религиозного значения. Описываются ключевые христианские святыни, начиная с главной из них, храма Гроба Господня. Какие там есть часовни, какие сакральные объекты, какие практики вокруг них разворачиваются, вот тут могила такого-то, вот отсюда вознесся такой-то, а вот тут Крестный путь. Есть выстроенная этими путеводителями сакральная география города, который человек, никогда в нем не бывавший, зная эти тексты, мог представить в подробностях.

И когда ты, мечтавший об Иерусалиме, стремящийся прикоснуться к его святыням, в нем оказывался, то у тебя в сознании, наверное, сталкивались абсолютно разные вещи. С одной стороны, ты попал туда, где никогда не был, в место очень далекое от того мира, из которого ты пришел. Иерусалим XV века, куда приходили европейские паломники — это мусульманский город с чуждым им по языку, нравам, религии и даже одеждам населением, с которым требовалось выстраивать какие-то сложные взаимоотношения. В эпоху крестоносцев, когда Иерусалим был во власти западных христиан, все было иначе, но вот теперь — он такой.

Стена Плача в Иерусалиме / Картина: Jean-Léon Gérôme 1867 г.

И ты идешь куда, не в этот же мусульманский город. Ты идешь в город, которого нет. В город времен Христа, который описывают эти тексты, чтобы прикоснуться к тому, что от него осталось. Но оказываешься в другом городе, в котором есть какие-то вкрапления описанного, вожделенного, но вся ткань этого пространства и жизнь в нем совершенно не похожа на то, что ты представлял. Сориентироваться и найти свое место сложно, этот мир часто тебе враждебен. Местные, которые норовят содрать копеечку, полуразрушившиеся постоялые дворы, толпы, стремящиеся к тем же святыням и конкуренция паломников. Ты думаешь об одном, а обнаруживаешь другое.

И есть еще один момент. Ты ведь можешь знать про то, как устроен Иерусалим, где находятся святыни и как до них дойти, никогда там не побывав. Этот путеводитель позволяет представить значимые для тебя, как для средневекового католика, святыни, и ты можешь совершить то, что исследователи условно называют воображаемым паломничеством. Опираясь на эти тексты, описания паломников, на некоторые изображения, ты стремишься вообразить свой собственный путь по святому городу в максимальной детализации. 

Виртуальное паломничество?

Существует «технология» такой молитвенной визуализации, когда ты можешь вообразить, например, как ты идешь по скорбному пути Иисуса (виа Долороса в Иерусалиме), который на самом деле выдумали в позднее Средневековье францисканцы. Как ты переходишь от станции к станции — вот место, где он упал под тяжестью креста, вот где его бичевали. И ты мысленно останавливаешься в каждой из этих точек, там же, где реальный паломник останавливается физически, проговариваешь определенные молитвы. Тебя призывают детально представить события, которые разворачивались здесь, а для этого придать персонажам евангельской истории лица реальных людей, которых ты знаешь — для того чтобы живость усилить.

Эта практика воображаемого паломничества может быть не только индивидуальной — сижу я, монах в келье, или какой-нибудь благочестивый мирянин в собственном доме, пытаясь вообразить недоступное. Она может быть коллективной. Скажем, в Нюрнберге устанавливаются знаки, соответствующие станциям виа Долороса в далеком Иерусалиме, и от одной нюрнбергской площади к следующей ты выходишь за город, на холм, а там часовня, от часовни... С теми же внутренними упражнениями, визуализацией и молитвами ты проходишь весь этот путь здесь, реально двигаясь в пространстве. И это была очень важная практика, существовавшая в позднесредневековой Европе.

Людей, которые добирались до паломнических центров, в конце этого пути ждала «награда», а зачем это тем, кто оставался в том же Нюрнберге и путешествовал виртуально?

Цели те же самые у всех. Ведь какая у тебя награда, когда ты идешь в Иерусалим, Рим или в Сантьяго-де-Компостела — ты стремишься стяжать благодать, искупить грехи, очистившись от скверны внутри тебя, и надеешься на спасение. Ты приобретаешь индульгенции. Все те же самые задачи встают и перед паломниками, которые идут не в далекий Иерусалим или Рим, а к  какой-нибудь местной святыне до которой полдня или десять дней пути. И даже перед людьми, которые вообще никуда не идут, они те же. Ты стремишься стяжать то же самое — приблизиться к спасению, очиститься от греха, стать ближе к Богу. Различия только в методах. Одни располагают ресурсами на перемещения реальные, другим доступны только воображаемые.

Santiago de Compostela
Фото: unsplash / David Magalhães

Если вернуться к самой практике путешествий. Сегодня ваш маршрут строит турфирма. Она же решает вопросы о входе, выходе, въезде, бронирует отель и т.д. Предположу, что паломничество в Средневековье так или иначе происходит под каким-то церковным надзором. Но не может же церковь быть турфирмой.

Нет, но тут сколько ситуаций, столько и опций. Кто-то идет просто сам по себе, на свой страх и риск, представляя более или менее куда он движется и какой следующий пункт, расспрашивая людей и не зная, где он будет ночевать через сутки или через неделю, не говоря уж о месяце. Кто-то движется паломническим поездом с группой людей побогаче, со своими лошадями, поклажей, слугами и проводниками, которые договариваются о ночлеге и прочем. Существует, конечно, не турфирма, это перебор, но целая инфраструктура, обслуживающая паломников, по крайней мере, на главных  путях. 

Странноприимные дома — гостиницы для пилигримов, где они могут получить ночлег. Больницы... не надо воображать что-то на современный манер, исключительно медицинское учреждение — это что-то среднее между ночлежкой и местом, где тебя накормят, могут в каких-то случаях что-то и подлечить. Наследником этой средневековой инфраструктуры, весьма продвинутой, служат и сейчас существующие паломнические гостиницы (на пути в Сантьяго-де-Компостела, например), паспорта пилигримов, в которые ставят печати и так далее. Все это изобретено не сегодня, это продолжение практик, существовавших еще в средние века. 

В Святой земле в эпоху крестовых походов возникли военно-монашеские ордена, задача которых в прямом смысле слова — военная охрана паломников и паломнических путей, создание мест, в которых они могут останавливаться, помощь им. И это тоже огромная инфраструктурная система. Мы не назовем, например, орден госпитальеров туристическом бюро — это было бы и неточно, и бессмысленно, но какую-то роль в организации такие ордена, конечно, играли. И не только в Святой земле.

Верно ли будет предположение, что для кого-то такое паломничество могло быть единственным реальным «путешествием» в жизни? Ведь помимо огромных расстояний это еще и время на подготовку, сложности, которые сложно предусмотреть и много других факторов.

Повторю, что кто-то шел действительно на свой страх и риск. И не доходил. Многие куда-то не добирались, поворачивали назад, гибли в пути. И это, конечно, риск, заложенный в этом опыте. И сегодня люди, отправляющиеся не в организованный тур в какой-нибудь культурный город, а на свой страх и риск стремящиеся покорить труднопроходимые горы — они понимают, что могут с определенной долей вероятности не вернуться. Так и средневековый паломник, который шел куда-то далеко, понимал, что, возможно, он еще увидит свой родной Маастрихт, а может быть только о нем вспомнит в последние, так сказать, моменты где-то на чужбине.

У кого-то такого рода вояж был по масштабу единственным в жизни, кто-то совершал их несколько. Мы знаем о людях, которые неоднократно из Европы добирались до далекого Иерусалима. Кто-то, например, побывав на Святой земле, что действительно огромной сложности предприятие, потом еще  отправлялся из Англии или германских земель, например, и в Рим, и бывал в Сантьяго-де-Компостела. Но надо понимать, что вот эти сверхтрудные, масштабные путешествия — это все-таки вершина айсберга, большая часть паломнических маршрутов и опыта, с ними связанного, связаны с передвижением на меньшие расстояния. 

Необязательно день пути от дома, может быть, и несколько дней, но все равно это был опыт более или менее локальный. И если у человека он был в жизни, то скорее все-таки он из какого-нибудь германского города шел в Кельн или в Ахен. Или из Лондона отправлялся в Кентербери поклониться святому Фоме Бекету, убитому рыцарями короля Генриха. И этот опыт был в общем-то массовым. Не нужно думать, что паломнические передвижения — это какая-то уникальная история, достояние элит или каких-то отдельных предприимчивых молодцев и дам. Нет, это все-таки массовый опыт в культуре Средневековья.

Давайте напоследок назовем эти самые известные сакральные места паломничества в Средневековье, которые по-прежнему являются таковыми и сегодня. 

Если брать и главные центры, и локальные — это сотни мест… Ну, хорошо, давайте так, во-первых, те, которые я уже перечислял: Иерусалим, Рим, Сантьяго-де-Компостела. Кентербери. Сейчас это довольно сложно вообразить, но и для англичан, и для жителей континентальной Европы это был очень важный религиозный центр. 
Много точек на самом пути, который вел в Сантьяго-де-Компостела, например. Допустим, город Ле-Пуи-ан-Веле в центральной Франции в регионе Овернь. Этот город с удивительным романским собором в масштабе французского королевства был очень важным паломническим центром. Или Мон-Сен-Мишель, куда в огромном количестве и сегодня идут туристы, не дающие этому месту продыху — это тоже был важнейший паломнический центр. Ассизи в Италии, с базиликой, посвященной святому Франциску. Да масса этих центров.

Собор Святого Петра в Риме
Фото: shutterstock.com / Markus Mainka

Некоторые возникали в какой-то момент, когда расходилась молва, что там произошло некоторое чудо, гостия закровоточила или еще что-нибудь. И постепенно или очень быстро город или даже деревня, которые еще месяц назад никому не были важны и интересны, «раскручивался» и превращался в важный паломнический центр. Есть немало примеров, где мы можем хронологически проследить, как какой-нибудь городок или деревушка в течение месяцев превращается в центр многотысячных движений людей. 

У этих практик был какой-то срок жизни, они конкурировали друг с другом, одни центры перетягивали паломников у других, культы рождались, культы расцветали, культы умирали. Не то чтобы о них можно было бы рассуждать как о живых организмах с каким-то биологическим циклом. Просто интересно наблюдать не только то, что люди шли и стремились приложиться к святому, но и как это было устроено социально. И как это критиковали, высмеивали и верили истово, и сомневались. История сложная.


Какое-то повальное благочестие и целомудрие царило в Средневековье по вашим словам…

Да, послушав все это может сложиться впечатление, что вот такая вот благодать царила на земле, все собираются пойти в паломничество, восхищаются паломниками, такая вот культура единодушной веры и трепетного стремления. Это, конечно, так, но не только так. Понятно, что практика этих далеких путей регулярно бывала и далека от идеала. Паломники могли двигаться к святыням, а параллельно заниматься более чем мирскими делами, в том числе недозволенными сексуальными связями. 

Есть немало средневековых сатирических текстов, которые высмеивают, критикуют паломников и в особенности паломниц, которые под предлогом долгой дороги к святыне уходят из родных мест, где их знают, и оказываются в местах, где их не знают, и там пользуются этой анонимностью разными способами. Есть тексты, которые критикуют и высмеивают алчность разных, в том числе церковных структур, которые пользуются паломниками и организуют у себя святыни для того, чтобы обогащаться.

Подробная программа поездки в Переславль-Залесский и Ярославль с Михаилом Майзульсом — на сайте.

Подпишитесь на телеграм-канал → , чтобы ничего не пропустить!

Интересные путешествия

.