Блог о путешествиях

С 2013 года мы создаем путешествия, которые невозможно повторить самостоятельно. Потому в блоге только экспертное мнение, авторские маршруты и путевые очерки, основанные на собственном опыте

Интервью | 06.01.2025

«Россыпь шедевров в городах, куда обычно не добираются туристы». Дмитрий Макаров о следах Караваджо на юге Италии

Этой весной мы отправимся на юг Италии. Проедем не просто от Неаполя до Сицилии, а по следам Караваджо. Один из крупнейших мастеров эпохи барокко оставил нам немало загадок, над которыми до сих пор бьются искусствоведы и археологи. Мы же предлагаем погрузиться в этот театральный мир художника, чьи шедевры больше напоминают спектакли, чем обычные картины. Нашим проводником станет Дмитрий Макаров, знаток итальянских сюжетов и автор книги о Караваджо. Поговорили с ним о путешествиях, как литературном жанре, театре, барокко и, конечно, юге Италии и Караваджо.

Ты называешь свои путешествия с Клубом новеллами. Почему именно новеллы? Не рассказ, не повесть, даже не травелог.

Потому что я принимаю участие в создании этих путешествий: сочиняю, пишу, придумываю, меняю как художественное произведение. Новелла — жанр из эпохи романтизма, длинный рассказ с неожиданным финалом. В наших путешествиях бывает также — едешь за одним, а получаешь что-то еще. Эти поездки в хорошем смысле обманывают ожидания.

Если представить, что Италия это книга, то ты двигаешься вполне последовательно от севера к югу. Какой эпизод в этом сюжете твой любимый?

Италия — это большой счастливый роман, который я все читаю и перечитываю, а он все никак не надоедает, и это так здорово. Я хотел бы растянуть эту эпопею на всю жизнь, как и Францию, другую важную книгу на моей полке. В этом году будет двадцать лет, как я впервые побывал в Италии, и все еще продолжаю открывать новые главы.

Фото: из личного архива

Самая вдохновляющая глава?

Рим — бесконечный источник вдохновения. Я сравниваю этот город с артишоком, с которого срываешь запеченные сухие лепестки, а внутри он живой, мягкий, постоянно меняющийся и очень вкусный. Каждый приезд туда — как возвращение к истокам, знакомство с историческим прошлым.

А Венеция?

Венеция — место моего отдохновения. Не так много есть на свете мест, где я чувствую себя как дома. Когда я приезжаю в Венецию, выхожу на Пьяццале Рома и иду с чемоданом по городу, пользуясь привилегией не доставать карту, потому что прекрасно знаю дорогу, то думаю — боже, какое спокойствие, какое чудо, какое счастье! Я очень хорошо сплю в этом городе: там нет машин, очень тихо, только слышен плеск воды и где-то вдали по утрам звонят колокола. 

Флоренция?

Флоренция — шкатулка с драгоценностями, куда заглядываешь время от времени, что-то достаешь, любуешься, кладешь назад и достаешь что-то новое — и так бесконечно. Там такая концентрация шедевров мирового искусства, что не хватит времени обойти все. Кто-то скажет, мол, мало ли шедевров на свете, но именно флорентийские, накопленные за триста лет Ренессанса, кажутся мне особенно значимыми, будто принадлежат не только всему человечеству, но и лично тебе.

Когда я оказываюсь в Палаццо Медичи-Риккарди, захожу в Капеллу, куда пускают всего на пять минут, и вижу перед собой фреску «Шествие волхвов» Беноццо Гоццоли, то просто не могу насмотреться. Я был там много раз, но мне всегда не хватает времени! И так можно сказать про всю Флоренцию — не хватает времени, чтобы ею насладиться. 

Фото: commons.wikimedia.org

В предстоящем путешествии по югу Италии ты объединил Неаполь и Сицилию. Почему не стал разбивать этот сюжет на две разные главы?

Потому что невозможно понять Неаполь без Палермо, а Палермо без Неаполя. Без этих городов невозможно почувствовать юг как альтернативу северу Италии. Юг мог и претендовал на то, чтобы объединить страну, которая столетиями была раздроблена. Неслучайно в XIX веке появилось Королевство обеих Сицилий, которое объединило всю южную часть «сапога» — долгое время это было самое большое государство на Апеннинском полуострове, больше, чем Королевство Сардинии и Пьемонта. 

Отголоски этой раздробленности ощутимы до сих пор. На юге сформировался свой язык, непонятный даже тем, кто владеет итальянским. Например, Джамбаттиста Базиле, величайшего сказочника XVII века, северные итальянцы узнали только в XX веке, когда его перевели на литературный итальянский язык.

Почему смыслообразующим сюжетом для этой итальянской новеллы ты выбрал именно Караваджо? Почему он, а не кто-то другой?

Караваджо необыкновенно соответствует нашему сегодняшнему времени — это внутренняя драма на фоне избыточности бытия. На его картинах люди, раздираемые своими страстями, мелочностью, алчностью, сластолюбием и другими пороками — и все это написано невероятно пышно. Не просто картины, а настоящие спектакли, в которых он продумывал сцены и декорации, но самое главное — немотивированный свет, который словно яркий луч выхватывает эмоции так, что от лиц невозможно оторваться.

Недавно у меня вышла книга «Театр Караваджо» — это мое представление о его картинах, как о театральных постановках. Вся жизнь Караваджо — тоже одна большая театральная постановка.

Фото: commons.wikimedia.org

Караваджо похож на свои картины?

Караваджо — герой и жертва эпохи. Он был человеком чрезвычайно сложным, и характер у него был ужасный. Все это привело к тому, что он случайно (или не вполне случайно) убил человека. Это преступление в Папском Риме каралось смертью, и он был вынужден бежать, хотя на тот момент уже считался первым художником своего времени.Этот бег Караваджо по югу Италии, когда его преследовали родственники убитого, подсылали к нему убийц, а он умудрялся от них скрываться, находя приют то в монастырях, то у рыцарского ордена на Мальте, то у знатных людей, был недолгим. Он искал защиты, хотел, чтобы кто-нибудь заступился за него перед Папой, и тогда он смог бы вернуться в Рим. Как мы знаем, это не случилось. Его скитания оборвала смерть, обстоятельства которой неизвестны до сих пор. 

Если не ошибаюсь, долгое время даже доподлинно не было известно, где именно похоронен Караваджо.

Да, археологи провели исследование найденных останков уже в наши дни — идентифицировать их удалось только с помощью ДНК-анализа. Поэтому своеобразными кенотафами стали многочисленные творения, оставленные им там, куда его забросила судьба. Это россыпь шедевров в крохотных церквях и маленьких городах, куда обычно не добираются туристы, а если и приезжают, то как раз ради Караваджо.

Мы тоже посетим эти места, чтобы увидеть эти шедевры, а самое главное — представим ту удивительную эпоху, в которой он жил и творил, потому что время в этих местах течет совсем по-другому, а иногда и вовсе кажется застывшим. Тут как будто можно почувствовать начала XVII века, когда юг Италии переживает свой расцвет, города богаты и полны жизни. Одним из крупнейших городов мира был Неаполь, там строились роскошные барочные дворцы, за пышными фасадами которых скрывались страшные преступления — и в эту эстетику очень хорошо вписались театральные шедевры Караваджо.

Фото: commons.wikimedia.org

Мне кажется, что это путешествие будет действительно неожиданным, потому что за шедеврами обычно едут во Флоренцию, как за античностью в Рим, а тут — юг Италии, барокко, Караваджо...

Караваджо не просто нашел себя в барочной пышности юга, но и завел последователей. Юг Италии был беден большими художниками, поэтому приезд Караваджо был для них как дар небес. Он был нарасхват, местная знать наперебой кинулась делать ему заказы. Конечно, он породил новое направление. Появились караваджисты — художники, которые учились, подражая именно ему, и это привитое мастерство очень чувствуется в их работах.

Какая из историй о Караваджо удивила тебя особенно?

Таких сюжетов много и почти все они неприятные. Надо знать, что Караваджо свойственен макабр. Говорили, что когда он работал над картиной «Воскрешение Лазаря», то собрал в окрестностях людей, чтобы те позировали ему для картины, а потом заставил их выкопать свежий труп и держать его в руках. Вонь там стояла невообразимая! И вот он заканчивает картину, а потом внезапно хватается за нож, чтобы ее порезать, потому что недоволен своей работой. Люди, измученные жарой, вонью и долгим позированием, умоляют его этого не делать, но он все равно режет холст, а потом пишет картину заново.

Жутковатая сцена, конечно же.

И, похоже, выдуманная. Напоминает легенду про португальского короля Педру и Инеш де Каштру, которую он выкопал после смерти, посадил на трон и всех придворных заставить присягать своей мертвой возлюбленной. Это тоже выдуманная история, хотя и вполне соответствует духу времени. На самом деле удивляет, что ряд персонажей для своих картин он, скорее всего, писал не с натуры, а по памяти. Поэтому на некоторых его работах, написанных на юге, можно заметить лица из его римского периода.

Что еще удивит нас в путешествии?

Первое, что приходит в голову — еда. Местная кухня мало изменилась с эпохи Караваджо, поэтому мы попробуем многое из того, что ели в XVII веке. Больше нигде в Италии, кроме как на юге, нельзя почувствовать связь времен в таком объеме. Здесь относительно мало нового и очень много старого. Мы поедем в Помпеи, чтобы посмотреть, что там откопали за последние двадцать лет. И этот интерес в точности соответствует эпохе, когда к античности относились как к новому. Сейчас мы этого, конечно, совершенно не чувствуем, а тогда это были очень важные новости — что еще достали из-под земли. Это были совершенно выдающиеся открытия, которые производили огромное впечатление, а само прошлое становилось предметом новизны. В эпоху Караваджо еще не были открыты Помпеи, но повсеместно на юге торчали античные руины, и время от времени из-под земли доставали какие-то статуи. Уже вовсю был интерес к древностям. Неслучайно синекура Рафаэля называлась «Главный хранитель древностей» в Риме. Это приносило ему, наверное, больше денег, чем вся его живопись. У Караваджо не было никакой синекуры, но интерес к античности, несомненно, был и у него. 

У тебя новая традиция в путешествиях с Клубом — гадать по книге. Давай вытащим предсказание перед поездкой?

Давай! Открываю… «Теперь он как одержимый принялся за работу. Всю свою неукротимую энергию этот человек, проделавший путь от ученика в лавке до миллионера, посвятил теперь осуществлению своей мечты» — цитата из книги Керама «Боги, гробницы, ученые». Вообще это про Шлимана, который раскопал Трою, а будто немного и про меня — это я как одержимый продолжаю с неукротимой энергией придумывать путешествия, чтобы осуществлять мечты путешественников Клуба.

Подпишитесь на телеграм-канал → , чтобы ничего не пропустить!

Интересные путешествия

.