Города культурных революций. Олег Нестеров — о путешествии из Ижевска в Пермь
Со 2 по 6 января мы отправляемся в очень необычное музыкальное путешествие из Ижевска в Пермь вместе с лидером группы «Мегаполис» Олегом Нестеровым. Для участников поездки вместе с руководителем образовательной программы Дягилевского фестиваля Анной Фефеловой они записали подкаст-дополнение к тому, о чем мы будем говорить в эти дни — о музыке места и о местах, в которых рождается удивительная музыка. А мы делимся с вам отрывком этого разговора.
Я музыкант и душа компании Клуба путешествий Михаила Кожухова, и многие мои экспедиции и путешествия, конечно, связаны с музыкой, потому как не считывать музыку места совершенно невозможно.
Я хочу сказать пару слов о том путешествии, которое родилось у нас в голове. Это путешествие из Ижевска в Пермь сразу после нового года. Что у нас ассоциируется с Ижевском? Ижевск, как ни странно, это не только автомат Калашникова, это не только Ижевско-Воткинская дивизия. Ижевск в какой-то момент стал столицей электронной музыки России.
А началось все это с умирающего города. Есть вообще такой термин «умирающие города». Это города, где существовала мощная производственная какая-то база — Детройт, или Манчестер, или тот же Ижевск. И вот когда промышленность стала уходить из этих городов и все схлопывалось, на месте этих не очень красивых и не очень уютных городских поселений вдруг стала сначала прорастать какая-то субкультура, а потом эта субкультура становилась еще и известной. Например, детройтское техно, манчестерская волна — ну или ижевская электроника.
В 90-е годы в Московском дворце молодежи сделали фестиваль электронной музыки, куда пригласили всех ведущих электронных музыкантов мира. В двухтысячном зале было 70 человек, и 50 из них из Ижевска. В Ижевске задолго до Перми родились «Белые ночи» — ночные фестивали, где выпиливались из дерева какие-то скульптуры, делались инсталляции, приезжали Виноградов и Дубосарский, приезжал Пригов, приезжал Рубинштейн. В общем, пошла движуха, пошло развитие электроники.
И развитие электроники привело к тому, что в городе появилось место, клуб «Вавилон», куда стали приезжать ведущие английские диджеи. Самый модный английский журнал Mojo пишет огромную статью с фотографиями о феномене города Ижевска. Там проводятся международные фестивали электронной музыки. Диджеи туда приезжают вахтовыми методами, им очень нравится там играть, им очень нравятся ижевские девушки, просторы, русские просторы. Им нравится энергия этого города, как бы умирающего, но не умершего.
Какое-то время город этим жил, и город был этим известен. И я сам издавал массу электронной музыки из Ижевска, мы делали разнообразные сборники, я привозил туда журналистов. Ижевск превратился в столицу электронной музыки. Мы с нее начинаем в Ижевске, а заканчиваем в Перми.
Пермь — один из моих любимейших городов — не только в России, но и в мире. Это удивительный город, и началось мое знакомство с Пермью в 1994 году. Я въехал в город, знаете, на белом коне — у меня сразу был концерт во дворце спорта «Молот». Я был тогда популярным артистом, нас играло радио «Максимум». А Пермь — они, в общем-то без конца высылали творческий десант на самую модную радиостанцию того времени — радио «Максимум» Москва. Это был один холдинг, но несколько программных директоров было как раз из Перми. И я помню, после этого концерта мы сидим дома у одного из этих ребят, у Алексея Глазатого и он заводит мне пластинку «Бах в Африке».
Вы понимаете, 94-й год, Пермь. По ней передвигаешься с трудом, потому что там пошаливают в городе. Эспланада, главная площадь Перми, которая сейчас очень дружелюбна к человеку, производит впечатление абсолютно безжизненного, заброшенного такого ночного пустыря. Я помню, как мы играем концерт в 1997 году в каком-то парке, и в нас летят стеклянные бутылки — тогда это было принято во всех городах, но почему-то я запомнил... Я рассказываю про эволюцию Перми.
А дальше — монтажная склейка — культурная революция. Приезжает вот этот культурный десант и город начинает меняться. Я приезжаю туда год за годом и вижу, как эти унылые пермские заборы становятся произведением искусства. Лучшие граффитчики рисуют историю пермского края.
Полисский ставит букву «П» на перекрестке. Автобусные остановки — уже меняются вывески. А главное, меняются глаза, глаза людей, которые там живут, которые поначалу культурную революцию не очень-то принимают — что это за варяги, которые приезжают и тут нам говорят, как следует здесь? Мы сами с усами, у нас Пермь, извините, город с большой культурной традицией. Наши купцы скинулись на оперный театр. Туда заехал Кировский балет, вместо Новосибирска. Там Хачатурян в гостинице, в модернистском этом здании рядом с Пермским театром, за ночь написал «Танец с саблями», потому как режиссер-постановщик — я сейчас фамилии не скажу — сказал: «Ну что, вот... Для этой-то сцены нужно вообще — ого-го! А у вас что? Арам Ильич!» Арам Ильич закусил губу и вот там, в Перми, пишет «Танец с саблями». А Прокофьев пишет там «Золушку». Поэтому что вы нас приехали учить вообще со своей культурной революцией?
Но дело продолжается, продолжается. Я вижу «Белые ночи» в Перми, когда эспланада одевается в белую ткань, какие-то деревянные скульптуры, иностранные высотные гимнасты делают свои пируэты на стенах Заксобрания, уличные театры. И можно пройти через целый город в компании красивых девушек — я помню, меня провожала до набережной компания красивых девушек — и чувствовать себя абсолютно уверенно.
Друзья мои, позвольте еще раз пригласить вас в наше путешествие, новогоднее путешествие, музыкальное путешествие, путешествие в зиму. А еще следует сказать — важно с кем ехать. У нас есть гений места — это Маша Лямина, человек, который имеет большой, гигантский просто, вселенский опыт по наведению фокуса на место. И если вы хотите по-настоящему что-то узнать об этих местах, конечно, лучшего человека, который нас будет знакомить с этими местами, и не пожелаешь.